Эта страшная и смешная игра Red Spetznaz - Александр ВИН

Было даже странно, что в таком количестве хохота, сопровождавшего их приём пищи, никто не подавился. Глеб сам фыркал часто, оглядывая своих подопечных. И, вот опять…

«Ну, какие же они все забавные!».

…Первой на большой скорости ткнулась в горячий островной песок шлюпка «Ромео». Пробежал по узкому деревянному борту, балансируя руками, рулевой Бориска и широко прыгнул на долгожданную твердь.

– Мы победили!

Потом, через полминуты, к берегу подошли на слабых парусах «вискари». Эти понимали, что им не быть ни первыми, ни последними. Ян сошёл на берег без улыбки и крика.

Капитан Глеб внимательно наблюдал, как соперники финишировали впереди их. Но ничуть не огорчился своим результатом. «Джин» достойно, очень красиво прошипела килем по мокрому песку и затихла между «Ромео» и «Виски».

– Всем сушить одежду! И обедать!

Вокруг костров быстро натянули длинные низкие верёвки.

Мокрыми были не только искупавшиеся Николас и Бадди, но, в разной степени, и все остальные мореплаватели. Через несколько минут их камуфляжное барахло развевалось на верёвках, в тёплом дыму и в огневых искрах.

Длинные, маленькие, загорелые, бледные…

Солнце, конечно, ещё грело, но на пустынном островке вовсю гулял пронзительный ветер, и поэтому вокруг горячих костров быстро образовались кучки обнажённых людей, страстно желающих согреться.

Они ещё не были достаточно знакомы и поэтому считали необходимым оставаться «на людях» в нижнем белье. Даже в насквозь мокрых фирменных плавках, шортиках и голубых трусиках.… Многие при этом упрямо и стыдливо дрожали.

И тут на сцене появился оружейник Хулио со своим неуклюже растопыренным рюкзаком.

– Оп-ля!

Полуголые туристы замерли от неожиданности, затем дружно и восторженно заорали.

На чистом пространстве жёлтого песка неподалёку от костров итальянец начал делать какие-то странные движения, похожие одновременно на неприличный танец, на стриптиз и на пассы заклинателя тропических змей.

Одной рукой он ловко снимал с себя свои узенькие белые трикотажные штанишки, а другой также сноровисто расстёгивал рюкзак.

– Давай, красотка, давай! Тебе только шеста здесь не хватает! Притащите кто-нибудь ему весло из шлюпки!

Среди бела дня, на глазах у изумлённых зрителей мужчина по имени Хулио добровольно оставался абсолютно голым. Ему было холодно, но он ничего при этом не стыдился.

Таинственно и зазывно поглядывая на лица своих товарищей, он медленно запустил руку в рюкзак, провёл языком по губам, томно взглянул карим глазом на Мерфи, погладил своё худое бедро…

И внезапно выхватил из рюкзака, взметнув при этом вверх, огромные военно-морские трусы! Через секунду он уже был в сухом нижнем белье.

– О-о!

Толпа бесновалась. Хулио кривлялся и скромничал.

– Дай, пожалуйста, и мне…

Покрытый мурашками Николас протягивал к раскрытому рюкзаку руку, еле шевеля при этом толстыми синими губами.

– Дай…

И снова, как там, в казармах, по воздуху начали летать синие и чёрные сатиновые трусы!

Оружейник жестами фокусника извлекал смятые, но очень своевременные сухие «трусевичи» и бросал их в сторону страждущих. Размеры, так тщательно подобранные первоначально, не совпадали и через некоторое время по островку гонялись друг за другом щупленький Стивен Дьюар в развевающемся вокруг него «шестидесятом» и тучный Хиггинс, неприлично обтянутый в интимных местах сатиновым «сорок восьмым».

«Динамо» бежит…. Ах, вы мои джентльмены удачи!».

Собрав с ближней верёвки своё подсохшее обмундирование, Глеб Никитин оделся, подождал, пока остынут отодвинутые в сторону от огня его высокие солдатские ботинки. Потопал ими по песку, плотно зашнуровался.

Островок был действительно небольшой.

Несколько высоких старых деревьев, редкие кусты дикой смородины и облепихи. На другом, дальнем от их костров берегу, – с десяток мрачных валунов. Чей-то скромный дощатый домик с низким окошком, наверно летнее рыбачье убежище. Разбитые сваи древнего бревенчатого причала. И песок… Ярко-жёлтый у воды, тёмный в тени деревьев, серый с чёрными точками сухих угольков вокруг размытых давними дождями кострищ.

«Вот и славно….».

– Послушай… – Ян вздрогнул, резко обернувшись на слова Глеба. – Ты, случайно, своего протеже в кожаных штанах не просил за мной тут приглянуть, пока будешь сам отсутствовать?

– Чего?! Про кого это ты, Глеб?

– Про Костика. Про Серякова. Я ему отказал тогда в сотрудничестве и твой Костик, обидевшись, гордо удалился, но у меня всё равно есть ощущение, что он вместе с артистами выступает в нашем шоу. Причём, не самостоятельно, а выполняет чьё-то поручение.

Не поднимая глаз от своих босых ног, Ян заговорил быстро и убедительно.

– Да что ты, Глеб! Ничего такого нет, я же сам договаривался с артистами, они никого лишнего, а уж тем более человека со стороны, к себе в бригаду ни за что не подпустят! Это же им все заработанные деньги ещё на один пай придётся раскидывать, а Вадик Шацкий, знаешь, какой у них жмотистый?! Из-за рубля удавится…. А вообще, у артистов там никого похожего на Костю и нет. Ты ошибся. Ошибся, ошибся, я уверен! В темноте ведь можно запросто ошибиться!

– В темноте?! Это про какое такое тёмное время суток ты говоришь?

Глеб Никитин немного присел и с улыбкой поглядел снизу в глаза испуганного парня.

– Ты что-то знаешь, Яник, а? И скрываешь от меня? Это нехорошо…. И, поверь мне, твоя жизнь в дальнейшем может сильно ухудшиться, если ты не расскажешь мне всё подробно.

– Куда уж дальше-то…

Ян опять хмуро отвернулся и побрёл к общему костру.

И в очередной раз Глебу не удалось уловить слабый миг понимания ситуации…

Путаясь в штанах и оттого прыгая на одной ноге, к нему весело подскочил верный Бориска. Как только мог, он старался стереть радостную улыбку со своей сияющей физиономии.

– Ты, это, Глеб… Ты ведь не обижаешься, что я выиграл? Ну, что вперёд тебя так на остров пришёл?

– Брось. У нас упал за борт член экипажа. Ты предложил помощь – я подтвердил, что отказываюсь. Ты продолжил гонку и выиграл. Всё честно.

– Правда?! И ни капельки, ни капельки на меня не обижаешься?

– Не тарахти. Я же сказал, что гонка была правильная. Поздравляю тебя и твоих бандитов. Пусть только окорока свои розовые нам больше не показывают, а то Хулио сильно при их виде нервничает. Может не выдержать.

– У-уф! Классно! Спасибо, Глеб! Ведь меня к тебе сейчас Макгуайр послал, он же у нас яхтсмен и сказал, что нужно на всякий случай перед тобой извиниться, у них так все яхтенные рулевые после сложностей в гонках делают.

– Так и есть, правильно.

– А вообще… – Бориска, почти справившись со штанами, стал чувствовать себя в разговоре гораздо увереннее. – Вообще, знаешь, ты ведь гонку-то, может быть, и выиграл бы, только вот у тебя этот здоровый в воду перед самым финишем плюхнулся. А, может, и не выиграл бы, мы ведь тоже классно шли, ещё бы минут десять и я бы тебя сделал…

– Застегни ширинку.

– Ой! Действительно ведь…

Потрепав Бориску по шее, капитан Глеб тем самым прекратил его снисходительные фантазии.

– Пошли к нашим. Пора собираться и двигать в лагерь. Там уже инструкторы вас ждут.

– А ты?

– А у меня небольшое, но очень волнительное дело намечается. Пошли.

– Погоди, Глеб…. Тут вопрос такой возник, помоги мне, пожалуйста. Когда я на шлюпке командовал, то сам путал, что такое трос, а что канат, как их различать-то! И потом ещё Тиади стал надо мной издеваться, говорить всем, что я ничего в парусном деле не понимаю….

– Издевался, говоришь? Тиади? Про веревки спрашивал? Ну, тогда вот.

– Чего?

Бориска недоумевал, рассматривая круглую фигуру, которую Глеб состроил из сомкнутых указательных и больших пальцев своих рук.

– Сделай так же.

– Ну, сделал.… И что?

– По правилам старой морской практики окружность троса могла достигать трёхсот пятидесяти шести миллиметров, а вот если его обхват был больше, то такая значительная верёвка уже считалась канатом.

– А зачем мне это?

Бориска удивлённо смотрел на учителя сквозь круг, образованный его пальцами.

Ничуть не боясь обидеть мальчишку, Глеб захохотал, ясно сверкая глазами.

– Да это же и есть приблизительный максимум для троса. Если трос пальцами не сможешь обхватить, то смело спорь со всеми, что держишь в руках канат. Впрочем, сейчас много новых стандартов по этому поводу умные люди напридумывали, там есть разные мнения, но все эти уловки, я думаю, чтобы уклоняться от налогов. Не обращай на них внимания. Пошли к иноземцам.

Чем ближе они подходили к кострам, тем было шумнее.

Некоторые обсохшие и согревшиеся после еды оригиналы продолжали щеголять в сатине, но большинство уже прикрыло плоть верхней форменной одеждой.